«Уметь смеяться и смешить»: виртуальная тематическая полка к 145-летию со дня рождения А. Т. Аверченко
«Когда я умру, пусть напишут на моей могиле: здесь покоится деликатный человек»
А. Т. Аверченко
27 марта родился Аркадий Аверченко — русский писатель‑сатирик, драматург и литературный критик. Точный год его рождения долгое время был предметом споров — мать Аверченко была неграмотной, поэтому назвала ему лишь приблизительную дату. Чаще всего в анкетах писатель указывал 1881 год, а на его могиле в Праге указан 1884 год. Лишь в начале XXI века исследователям удалось обнаружить метрику о рождении Аверченко, в которой указан 1880 год. Так оказалось, что вырос писатель-белогвардеец в Севастополе, в семье купца второй гильдии и безграмотной внучки атамана. Он был третьим ребёнком и единственным мальчиком из 6 детей, так что с детства был окружен женской заботой и вниманием. Хотя порой это даже мешало, поскольку «бабье царство», по его признанию, не могло защитить его от нападения местных мальчишек. В школу он не ходил из-за сильной близорукости (его учили старшие сёстры), поэтому знакомился со сверстниками на улице. У местных босяков были заведены свои устои, из-за которых домашнего ребёнка часто били (воспоминания об этих драках потом легли в основу рассказа «Страшный мальчик»). Как и все мальчишки, Аркадий зачитывался приключенческими романами Майн Рида, Стивенсона и Луи Буссенара и не понимал, как его умный отец мог выбрать местом жительства Севастополь, когда есть Филиппинские острова, громадные прерии Северной Америки, мыс Доброй Надежды. Аркадий родился, когда матери было 23 года, а отцу 40 лет. Из-за большой разницы отца он воспринимал как старика и с иронией вспоминал об их отношениях в «Автобиографии»: «Отец мой, будучи по профессии купцом, не обращал на меня никакого внимания, так как по горло был занят хлопотами и планами, каким бы образом поскорее разориться. Это было мечтой его жизни, и нужно отдать ему полную справедливость — добрый старик достиг своих стремлений самым безукоризненным образом». Разорился Тимофей Аверченко, когда сыну было 10 лет. Едва же Аркадию исполнилось 15, как отец устроил его младшим писцом в транспортную контору. Там Аркаша проработал год, не прикладывая усилий. Его неоднократно хотели уволить, но мать приходила и упрашивала начальника дать ленивому отпрыску ещё один шанс. В итоге в 16 лет Аркадий уволился добровольно и уехал вместе с мужем старшей сестры на каменноугольные рудники в Луганскую область — работать помощником счетовода. Отъезд был вынужденным, поскольку содержать семью в одиночку отец уже не мог. От скучной монотонной конторской службы в бедном и маленьком рабочем посёлке Аркадий Аверченко спасался беседами с сестрой, которая поехала за мужем в Донбасс. Спустя 4 года правление рудника вместе с Аркадием перевели в Харьков. Город будущего писателя не очаровал, но среди местных людей наконец появились единомышленники. Вскоре после переезда Аркадий сменил работу, устроившись счетоводом в контору соляно-промышленного предприятия. По признанию Аверченко, там он провёл 6 лет, отлынивая от работы и ругаясь с бухгалтером и директором. Судя по всему, оклад у него был приемлемый, так как он носил пальто с барашковым воротником, пенсне на шнурке и галстук-бабочку, а после работы ходил с друзьями на выступления в кафешантан.
Свой первый роман Аркадий попробовал написать в 13 лет. Тогда незаконченную версию он решился показать только любимой бабушке. По его воспоминаниям, она пришла в восторг. Но почему-то мальчик не продолжил начатое и вернулся к писательству только спустя 10 лет. Первым достижением стала публикация в харьковской газете его рассказа «Как мне пришлось застраховать свою жизнь», которую высоко оценили редакторы. Так с 1905 года Аверченко начал параллельно со службой печататься в местных газетах и вести раздел «Харьков с разных сторон», где он высмеивал городскую администрацию и быт горожан.
Аверченко, Аркадий.Юмористические рассказы [Шрифт Брайля] / А. Аверченко. - М. : Просвещение, 1966. - 3 кн.
Писатель обладал удивительной способностью воссоздавать абсурдность жизни российского обывателя, с легкостью изобретая остроумные сюжеты и создавая массу смешных положений, диалогов и импровизаций. Юмор Аверченко способен вызвать улыбку на устах даже самого серьезного читателя.
Постепенно он вошел в среду харьковских публицистов и стал редактором двух сатирических журналов. Это занятие отнимало много времени, поэтому Аверченко практически не появлялся на основном месте службы, из‑за чего его уволили. Однако с руководством изданиями тоже не заладилось — они закрылись, а Аверченко оштрафовали на 500 рублей, что по тем временам было весьма солидной суммой. Ее он так и не заплатил — предпочел скрыться в Санкт‑Петербурге. В северной столице Аверченко вместе с сотрудниками популярного в те годы литературного журнала «Стрекоза» основал новое издание — юмористический журнал «Сатирикон». В нем работали ведущие авторы и художники того времени — Саша Черный, Надежда Тэффи, Ре‑Ми и Алексей Радаков. Коллективу издания удалось сделать его модным, а Аверченко — прибыльным: сказался долгий опыт бухгалтерской работы. Большинство редакционных материалов Аверченко писал сам под псевдонимами Ave, Фальстаф, Фома Опискин, Медуза Горгона (всего было около 48 вариантов). И журнал, и его главный редактор быстро завоевали всенародную любовь. Рассказы Аверченко стали издавать в отдельных сборниках огромными тиражами (у одной книги было 24 переиздания за 7 лет), и вскоре его наградили титулом «Король смеха».
Аверченко, Аркадий.Чёртово колесо [Шрифт Брайля]: рассказы / А. Аверченко. - М. : Репро, 1998. - 9 кн.
В сборник вошли рассказы, сценки, шутки из наиболее известных, пользовавшихся громадным успехом циклов произведений писателя. Многие из них и по сей день остаются непревзойденными образцами блистательного, сочного, порой весьма едкого юмора.
Весной 1913 Аверченко рассорился с издателем журнала из-за финансовых разногласий. Судебные заседания, которые вёл отец Владимира Набокова, ни к чему не привели, и в итоге Аверченко с коллегами открыл свой журнал «Новый Сатирикон», в который за ним последовала большая часть авторов и пришли новые звёзды — Александр Грин и Владимир Маяковский. Составить конкуренцию этой плеяде было невозможно, поэтому старый «Сатирикон» вскоре канул в Лету. Близорукий Аверченко к военной службе был непригоден, поэтому во время Первой мировой войны писал фельетоны о жизни солдат, жадных торговцах, наживающихся на товарах первой необходимости, и последствиях «сухого закона». Он хотел приносить пользу, поэтому писал духоподъемные статьи, в которых громил и высмеивал немцев. По той же причине он летом 1915 года поехал в Минводы — выступать перед ранеными в лазарете, чтобы скрасить их будни.
Аверченко, Аркадий.Рассказы для выздоравливающих [Электронный ресурс] / А. Аверченко ; Филиал БУК "Омская государственная областная научная библиотека имени А.С. Пушкина" "Специализированная библиотека для незрячих и слабовидящих" ; читает Л. Егорова. - Омск, 2016. - 1 электрон. опт. диск (CD-ROM)(05 ч. 12 м.)
В предисловии к сборнику писатель отмечает, что существует две категории людей в литературе: «здоровые» и «больные», - но нет ни одного автора, описывающего современную категорию «выздоравливающих». Позитивный взгляд Аверченко, легкая манера повествования и прекрасное чувство юмора не оставят равнодушным" ни одного читателя.
Но уже к 1917 году тексты становятся всё печальнее — Аверченко рисует читателям страшные картины голодного будущего, не подозревая, как скоро оно наступит. После Февральского переворота «Новый Сатирикон» выпустил номер с надписью на обложке «Да здравствует Республика!». На первой странице приводился манифест Николая II об отречении, который завершался рецензией: «Прочел с удовольствием. Аркадий Аверченко». Внутри журнала помещался рассказ о том, как Аверченко ходил во дворец и отчитывал императора за цензуру и коррупцию. Мы не знаем, встречался ли Аверченко хотя бы раз в жизни с Николаем II, но Романовы его книги читали и даже привезли с собой экземпляр «Синего с золотом» в Ипатьевский дом. Известно также, что императорская семья как-то раз приглашала писателя в Царское Село для чтения фельетонов вслух, но он не приехал, прикинувшись больным. Но если Февральскую революцию Аверченко принял с надеждой, Октябрьский переворот он назвал «пришествием Хама». Большевиков Аверченко ненавидел «до зубовного скрежета». Он утверждал, что все они немецкие шпионы и уголовники и что самое остроумное немецкое изобретение — это отправка в Россию Ленина, «мечта которого — немедленное заключение сепаратного мира с Германией и гражданская война в России». Юмор сатириконцев стал чёрным, иллюстрации становились всё более радикальными, что не сулило ничего хорошего. В 1918 году выходит Декрет о революционном трибунале печати, Аверченко сообщают, что готовится ордер на его арест. Тогда он спешно уезжает в Москву, оттуда — в Киев, Харьков, Ростов-на-Дону. Вместе с белой армией он бежит на юг от «красного террора» и в какой-то момент оказывается на родине — в Севастополе.
Аверченко, Аркадий.Кипящий котёл [Электронный ресурс] / А. Аверченко ; читает Ю. Заборовский. - М. : ИПТК "Логосвос", 2013. - 1 ф.к. (SD 4Gb)(02 ч. 27 мин.)
«Мой кипящий котел – это Крым эпохи «врангелевского сидения»… Может быть, мои очерки иногда гиперболичны, иногда неуместно веселы, но в основе их всегда лежит факт, истина пронизывает каждую строчку своим светлым лучом – и это моя скромная заслуга перед историей. Наши будущие дети! В заброшенной отцовской библиотеке вы найдете эту пыльную с пожелтевшими краями книгу, развернете ее – и глазенки ваши от изумления выкатятся из орбит сантиметра на два: бред сумасшедшего графомана?! Нет, дорогие детишки! Это все правда, и мы, герои, полубоги, гомеровские отпрыски, пережили дикий «Кипящий котел» на своих многострадальных боках!..»
В 1921 году в Крыму вышел его знаменитый сборник рассказов «Дюжина ножей в спину революции», который понравился правительству барона Врангеля.
Аверченко, Аркадий.Дюжина ножей в спину революции [Электронный ресурс] / А. Аверченко ; читает Ю. Заборовский. - М. : ИПТК "Логосвос", 2013. – 1 ф.к. (SD 4Gb)(05 ч. 31 мин.)
В этих двенадцати рассказах неприкрытая ненависть к большевикам и злой сарказм переплетаются с любовью и состраданием к погибшей России.
Через год Ленин ответил — в большевистской «Правде» появился его отзыв на сборник «Дюжина ножей в спину революции», который начинался словами «Талантливая книжка». В те годы как раз шло переманивание и возвращение самых ярых противников большевизма, но ни рецензии, ни переиздание сборника Аверченко не переубедило — он не только не вернулся, но и был недоволен тем, что ему не выслали гонорар. Поняв, что белый Крым не удержится под натиском Красной Армии, писатель эмигрировал в Константинополь. Из Константинополя Аркадий вскоре уехал, опасаясь прихода к власти друга большевиков Кемаля. Через Болгарию, Сербию и Хорватию он добрался до Чехии. В Праге «Король смеха» быстро стал местной знаменитостью — в «мертвый» летний сезон он собрал полный зал зрителей, которые пришли послушать его рассказы, которые уже активно переводили на иностранные языки и издавали в Париже, Берлине, Варшаве, Загребе, Софии, Харбине, Нью-Йорке.
Аверченко, Аркадий.Записки простодушного. "Я в Европе" [Звукозапись] / А. Аверченко ; читает Ю. Заборовский. - М. : ИПТК "Логос" ВОС, 1992. - 1 мфк. (03 ч. 24 мин. 20 сек.) : 2,38 см/сек. : зв.
Остро переживая необходимость своего отбытия из России и дальнейшую жизнь и скитания в эмиграции, Аверченко пишет ряд произведений, пропитанных болью и горечью, однако, при этом завуалированных юмором так, что за усмешками и острой сатирой лишь со временем после прочтения приходит понимание всей безысходности ситуации, в которой оказывались русские эмигранты.
Он проехался с гастролями по всей Чехословакии и даже дал несколько концертов в Берлине, после чего выдохся и уехал в отпуск в Польшу. Там, на берегу Балтийского моря, он написал свой первый юмористический роман «Шутка Мецената».
Аверченко, Аркадий.Шутка мецената [Электронный ресурс] : юмористический роман / А. Аверченко ; читает А. Борзунов. - М. : СОЮЗ, 2004. - 1 электрон. опт. диск (CD-ROM)(04 час. 08 мин. 56 сек.)
Роман и веселый и грустный, пронизанный ностальгией беззаботной богемной петербургской жизни.
В 1923 году он окончательно вернулся в Прагу, получил чешский паспорт и прозвище «русский Гашек». За годы пражской эмиграции у Аверченко вышло более десяти книг, гонорары за которые были так велики, что он добровольно отказался от эмигрантской субсидии. Но успех за границей не радовал его — он ждал, когда сможет вернуться в Россию. В 1924 году ему стало нездоровиться, он помрачнел, начал принимать йод, стал ходить в православный храм. В середине июля у него внезапно обострилась болезнь левого глаза, и его пришлось экстренно удалить. После операции резко ухудшилось, а потом и вовсе пропало зрение, участились удушья, которые появились незадолго до болезни. К зиме он уже не мог ни читать, ни писать, задыхался и страдал от болей в сердце. В январе поставили диагноз: полное ослабление сердечного мускула, расширение аорты и нефросклероз. Друзья вспоминали, что, хотя внешне Аркадий сильно изменился, внутренне он оставался оптимистом — подкалывал персонал больницы, рассказывал друзьям анекдоты и размышлял над будущим фельетоном. Умирал Аверченко долго и мучительно, его не стало 12 марта 1925 года, за две недели до 45-летия. Завещания он не оставил, поэтому половину наследства получила мать писателя, а вторую половину разделили в равных долях между его пятью сестрами. Писателя похоронили в гробу и специальном футляре, чтобы в будущем было удобнее перевезти его прах в Россию. Однако этого не произошло — Аркадий Аверченко остался на пражском кладбище, под скромным надгробием с ошибкой в дате рождения. Первые несколько лет друзья регулярно проводили вечера памяти Аверченко, но вскоре память о нем прервалась. Потомства он не оставил, многих его близких друзей репрессировали или убили на войне. Те немногие знакомые, которые могли оставить воспоминания о сатирике, старались встроиться в советскую систему и не вспоминали «белогвардейского» друга. Впервые его биографией заинтересовались лишь в 1960-х, когда американский исследователь выбрал творчество эмигранта темой для научной работы. Так, с диссертации Левицкого, началось «возвращение на родину» писателя Аверченко.
